воскресенье, 29 ноября 2015 г.

"Элегантная жизнь" на водах и морском побережье в XIX веке

СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ ЗИМОЙ И ЛЕТОМ
Элегантная жизнь или как возник "весь Париж" 1815-1848
Анна Мартен-Фюжье

«Элегантная жизнь или как возник "весь Париж" 1815-1848», Анна Мартен-Фюжье La vie elegante, ou, La formation du Tout-Paris, 1815-1848 [Anne Martin-Fugier]
***
Летом можно было также поехать на воды. До 1789 года лечение водами было доступно только высшей аристократии, иначе говоря, очень небольшому числу лиц. Популярность поездок на воды значительно возросла в период между 1815 и 1840 годами: если в начале 1820-х годов лечившихся водами было 31 тысяча, то десять лет спустя их стало 38 тысяч, а в начале 1840-х годов – 92 тысячи. К этому времени отдых на водах сделался необходимым элементом светского времяпрепровождения. 

После 1815-го, а особенно после 1830 года вместо французских водолечебниц светские люди стали охотно посещать курорты иностранные. Три десятка великолепных курортов, известных всей Европе, располагались во Франции, Бельгии, Германии и Пьемонте. Назовем, например, Котре и Баньер-де-Бигор в Пиренеях, Виши и Мон-Дор в центре Франции, Спа в Бельгии, Баден, Эмс и Висбаден на берегах Рейна и, наконец, Экс-ле-Бен в Пьемонте.


Буд Эмс, курхаус

Средний срок лечения составлял три недели. Врачи могли назначить и два курса подряд; так, герцог де Брой в 1820 году провел в Пиренеях два срока: сначала три недели в июне в Бонне, а затем весь август и начало сентября в Котре. Средняя цена лечения водами в эпоху Реставрации составляла 250 франков [38], а при Июльской монархии – 300 франков. Поездка на воды была делом довольно разорительным, так как очень дорого стоило путешествие в дилижансе (железные же дороги к водолечебным курортам проложили лишь при Второй империи). Дорога из Парижа в Клермон-Ферран обходилась в 41,73 франка. Затем следовало нанять экипаж до Мон-Дора или Ла-Бурбуля. По расчетам доктора Мера. в 1838 году цена трехнедельного лечения в Мон-Доре, включая дорогу из Парижа и обратно, пансион и прочие расходы, доходила до 600 франков. 
Казино в Дьеппе

Почему пребывание на водах пользовалось среди французских правящих классов постоянно растущей популярностью? Разумеется, прежде всего потому, что росла вера в пользу такого лечения. Быть может, также и потому, что многие светские люди просто-напросто находили удовольствие в перемене мест; г-жа де Лабриш, например, писала 29 июня 1826 года:
"Я полагаю, что путешествие и изменение климата часто приносят куда больше пользы, чем само лечение". 
Но главное, потому, что жизнь на курортах изобиловала развлечениями. 

Эта новая форма общежительности претерпела в течение первой половины XIX столетия быструю эволюцию. В самом деле, в начале эпохи Реставрации, когда французские светские дамы отправлялись в Пиренеи на воды, они принимали гостей в наемных гостиных точно так же, как в своих парижских салонах. Мэн де Биран, проводивший лето 1816 года в Сен-Совере и Бареже, постоянно бывал у герцогини де Роган, где собирался "ее привычный круг". 

Постоялые дворы и гостиницы, которые начали открываться повсюду, начиная с эпохи Реставрации, предоставили своим обитателям новое пространство для общения – частное, но менее замкнутое: большая комната с диваном, креслами, пианино и столами для игры. Неподалеку от купален выросли казино с гостиными, читальнями и концертными залами – точно такие же, как в немецких курортных городках. Некоторые из них отличались отменной элегантностью и были на очень хорошем счету. Салоны Фраскати в Баньер-де-Бигоре, открывшиеся в 1828 году, славились на всю Европу. Там давали балы, концерты, театральные представления. 
Казино курзала Баден-Баден

Еще шикарнее был курзал в Бадене, отделанный с исключительной роскошью. В Бадене, куда в 1820 году приехало 5 тысяч человек, в 1840 году приезжих было в четыре раза больше – почти 21 тысяча. Из них четверть составляли французы. В 1840-х годах в Бадене каждую неделю устраивалось несколько балов и три театральных представления, не говоря уже о ежедневном концерте. 
Баден-Баден - летняя столица Европы., XIX век

Понятно, что в Баден ежегодно съезжалась вся европейская знать. Однако журналист, сочинявший светскую хронику для газеты "Сьекль", попав на этот немецкий курорт в сентябре 1839 года, обнаружил там очень немного французов из высшего общества: 
"Сен-Жерменское предместье не ездит дальше Клиши, Дьеппа или Энгиена". 
Напротив, в Бадене собрались все парижские знаменитости русского происхождения: княгини Долгорукая и Голицына, графиня Потоцкая, похожая чертами на Рашель, княгиня Ливен и герцогиня де Дино [39]. Подобно всем иностранным курортам, Баден обладал важным преимуществом: там можно было играть в азартные игры, меж тем как во Франции правительство в 1837 году закрыло все игорные дома. Директором Баденского игорного дома и курзала был г-н Беназе, откупщик парижских игорных домов в 1827-1837 годах. Сезон "рулетки и минеральных вод" оканчивался 31 октября. 

Приезжавших на воды радовало то, что здесь они оказывались в привычной атмосфере, находили те же развлечения и ту же борьбу светских "партий", что и в Париже. В Спа летом 1842 года блистали "звезды" парижского музыкального и драматического театра: Полина Гарсиа-Виардо, г-жа Персиани, Рубини, Тальберг, Лист, братья Батта, Рашель, мадемуазель Дежазе, Арналь и Ашар. 

Что же до светских отношений, они оставались теми же, но принимали более гибкую форму. На водах было легче завязать знакомство и легче прекратить; так, во всяком случае, утверждает хроникер газеты "Сьекль" в июле 1840 года. В его очерке некий денди рассказывает о своих поездках на воды. Вот, например, он в Швейцарии, в Луэше: 

"Вообразите большую залу с высокими сводами, а в ней – просторный бассейн, из которого торчит множество голов, принадлежащих существам обоего пола и самого разного возраста, иные из которых украшены весьма кокетливыми уборами, а иные – самым заурядным ночным колпаком. Я вошел в воду, приветствуя одного за другим всех присутствующих; можно было подумать, что я ступил на ковер, устилающий пол гостиной. В самом деле, по элегантности купальня ничуть не уступала салону. Здесь уже образовались свои кружки. Мужчины, разбившись на группы и погрузившись в воду по самый подбородок, степенно рассуждали о политике. Дамы щебетали; некоторые из них, расположившись перед маленькими плавучими столиками, занимались рукоделием, другие читали, устроив книгу на пробковом пюпитре. Картина, не лишенная известной живописности, портило ее лишь отвращение, внушаемое этим публичным купанием". 
В самом деле, продолжает журналист, от воды у всех выскакивают прыщи, чей рост и величина становятся предметом всеобщего обсуждения... 
Нарисованная журналистом картина, где светская благовоспитанность смешивается с омерзительной близостью чужих друг другу людей, кажется карикатурной и не слишком правдоподобной. Но, как бы там ни было, несомненно, что пребывание на водах позволяет расширить горизонты, завязать знакомства гораздо скорее, чем в Париже, ибо курорты -пространство куда более открытое и космополитичное, чем парижские салоны. 

Третьим летним занятием были купания в море. В приморских городах светские люди обретают те же формы общежития, что и на водолечебных курортах. Тем более что на "изобретение пляжа" " повлиял образ жизни на курортах континентальных. 

Первое во Франции купальное заведение было открыто в Дьеппе в 1822 году графом де Бранкасом. Герцогиня Беррийская привлекла туда Сен-Жерменское предместье. Именно там в 1830 году Рудольф Аппони узнал о парижском мятеже. "Наше маленькое общество мучают раздоры", – пишет он 31 июля. Накануне аристократы по наитию разделились на два клана; сторонники Карла Х собрались у принцессы де Леон, остальные – у виконтессы Альфред де Ноай. 
Первое во Франции купальное заведение было открыто в Дьеппе в 1822 году графом де Бранкасом

Жители Сен-Жерменского предместья из верности низвергнутой династии продолжали ездить в Дьепп и после революции. Однако в 1840-х годах их сменила другая публика – финансовая аристократия Шоссе-д'Антен. В Дьеппе царит "блестящее оживление". Денди щеголяют роскошными туалетами: купаются в панталонах до щиколотки и фуфайках с короткими рукавами; выйдя из воды, кутаются в дорогие халаты и увенчивают голову вышитыми греческими колпаками, а при отливе устраивают прямо на пляже скачки.
Parisiennes prenant déjà leur précaution Оноре Викторьен Домье

 Сравнительно с ними купающиеся дамы являют собой верх умеренности, за исключением одной зябкой креолки, которая "входила в воду в меховой шубе и с муфтой". 
Сен-Жерменское предместье вскоре отдало предпочтение Трувилю

Сен-Жерменское предместье вскоре отдало предпочтение Трувилю, где еще в 1842 году можно было "насладиться прелестями сельской жизни": восемь герцогинь провели там лето в виду моря. Но мода подчинит своей власти и эту рыбацкую деревеньку, ибо уже в следующем году здесь построят театр. Тем, кто чуждался и показной роскоши Дьеппа, и деланной простоты Трувиля, следовало отправиться в Гранвиль, где их ожидал "полный и пленительный набор наслаждений": прогулки, рыбная ловля, концерты, балы, не говоря уже о зрелище естественном – пляже, с его естественными декорациями и портиками темных скал. 
Купальная машина королевы Виктории

Примечания
38. ...составляла 250 франков... – В пору, когда 10 франков за билет на бал в Опере были суммой, доступной только людям очень состоятельным, такая цена за лечение была, безусловно, весьма внушительной.

39. Герцогиня де Дино (1795-1862), племянница и возлюбленная Талейрана, названа русской, вероятно, потому, что она была урожденной принцессой Курляндской, а Курляндия с 1795 г. входила в состав России. 

«Элегантная жизнь или как возник "весь Париж" 1815-1848», Анна Мартен-Фюжье
La vie elegante, ou, La formation du Tout-Paris, 1815-1848. Anne Martin-Fugier
© Перевод и примечания В. Мильчиной

ФОТО
из свободных источников
Dieppe sous le Second Empire, peinture de Edouard Hostein (1854).
Baden-Baden
Parisiennes prenant déjà leur précaution Оноре Викторьен Домье
Relic: English Heritage has restored Victoria's original bathing machine to the site




Комментариев нет: