четверг, 1 декабря 2016 г.

Тэффи Письма издалека: о русских курортниках и немецких курортных лакеях

Первый докторский визит повергает русского в самое черное отчаяние. Доктор дает расписание: вставать в 6 утра, ходить до 9-ти и пить воду. Есть одно белое мясо с овощами, брать ванну и тому подобные ужасы.

Письма издалека   ::   Тэффи
Юмористические рассказы. Кн. 2. — СПб.: Шиповник, 1911

 РУССКИЕ


Курзал (Kurhaus) Висбадена
Русские приезжают в курорт целыми семьями. Один лечится, другие ходят за лечащимся, чтобы ему было с кем душу отвести.
   Приезжие обыкновенно прежде всего справляются о ресторанах.
   – Где бы здесь можно было хорошо поесть, чтобы посытнее да повкуснее?
   Этим вопросом больше всего интересуются толстяки, присланные докторами для худения.
   Разведав о ресторане, русский худеющий заглядывает туда между обедом и ужином, чтобы заморить червячка.
   Немец живет аккуратно и ест в положенное время, и никакого червячка, которого нужно морить водкой и закуской, у него не водится.
   Узнают немцы об этой русской хворости с большим удивлением и относятся к ней подозрительно, тем более что самый усердный мор, в сущности, паллиатив, потому что погибший червяк к ужину заменяется новым.
   Первый докторский визит повергает русского в самое черное отчаяние.
   Доктор дает расписание: вставать в 6 утра, ходить до 9-ти и пить воду. Есть одно белое мясо с овощами, брать ванну и тому подобные ужасы.


 Осмотревшись и заведя знакомство с соотечественниками, русский успокаивается. Соотечественник научит, как взяться за дело.
   – В шесть часов вставать? Да что вы, с ума сошли, что ли? Этак можно себе нервы вконец истрепать!
   – А как же воду-то пить?
   – Очень просто. Это вот как делается: даете лакею ихний двугривенный, он вам воду утром прямо в постель принесет – и никаких. Выпьете, угреетесь и снова заснете.
   – А ванна?
   – А на что вам ванна? Простудиться хотите, что ли? Дайте лакею ихний гривенник, он за вас ванну возьмет – и никаких. А доктору скажите, что сами! брали. Очень просто.
   – Так-то так, – соглашается худеющий, – да ведь доктор мне еще и гулять велел.
   – Гулять? Ну, посудите сами, какой вы гуляка, когда в вас весу больше шести пудов? Доктору хорошо говорить. Пусть сам гуляет. А мы с вами и посидеть можем. Дайте лакею ихний пятак, – он вам на скамеечке место займет, у самой музыки, всех видеть будете. Очень удобно.
   Через пять недель значительно округлившийся худеющий собирается восвояси, горько каясь, что потерял золотое время на проклятом курорте.
   – Шарлатаны! Только деньги драть умеют. Вместо того чтобы исхудить человека, который им, обиралам, доверился, они ему еще семь фунтов собственного жиру навязали!
   Веселый, посвежевший и поправивший свои делишки лакей подает счет и выражает сожаление о столь раннем отъезде постояльца.
   – Нет, – говорит тот. – Полно! Попили вы моей кровушки, и довольно. В другой раз сюда не заманите.

ЛАКЕЙ


В немецком курорте русскому человеку неуютно.
   Во-первых, раз двенадцать – пятнадцать в день вся прислуга здоровается. Нервного человека эта система доводит до конвульсий. После шестьдесят пятого гутентага редкий организм оправляется.
   Особенно резкая разница между русской и немецкой курортной прислугой чувствуется в ресторане.
   В русском ресторане лакей, особенно если он татарин, – человек душевный. Между ним и вашим чревом, которое вы пришли насытить, мгновенно образуются нити и звенья. Ваш обед, хотя съедите его вы один, становится вашим общим делом, для лакея еще более дорогим, чем для вас.
   Предлагая вам какую-нибудь редкостную рыбу или птицу, русский лакей даже слегка приседает и начинает говорить шепотом, и все это делается исключительно из уважения к вашему желудку.
   Немецкий лакей прежде всего подчеркивает, что ему нет ровно никакого дела, как и чем вы напитаетесь. Он служит просто так, совершенно случайно, может быть, только для того, чтобы убить время между теннисом и партией в шахматы у посланника. Он, вообще, граф и имеет собственную виллу. Вы хотите пообедать в этой грязной лавчонке? Он удивляется вашему дурному вкусу и невоспитанности.
   Наш лакей – энциклопедист. Он отвечает один по всем отраслям ресторанного дела.
   Немецкий лакей – узкий специалист и служит у стола в четырех лицах. Одно из них подает обед, другое – вино и пиво, третье – хлеб, четвертое – счет.
   Я слышала, как однажды обедающий профан обратился к человеку, подающему пиво, с просьбой «поторопить там насчет селедки». Подающий пиво весь вспыхнул. Ему, подающему пиво, сказали такое слово:
   – Селедка!
   Он ничего подобного никогда в жизни не слышал!
   Я думаю, что слово это врезалось в его мозг острыми красными буквами и отравило грядущую старость своей неуместностью. Пиво, пиво, пиво – и вдруг…
   Как жутко!
   Подает немецкий лакей ужасно медленно, даже без внешней, деланной торопливости, от которой так картинно раздуваются фалды русского лакея.
   Раз я видела разъяренного господина, разводившего руками над тарелкой супа, и щеки у него дрожали от ярости. Сначала я думала, что это сумасшедший, но, прислушавшись, поняла, что это русский, которому уже полчаса не дают ни соли, ни хлеба, и кушанье простыло.
   – Господи! – стонал он. – Если бы я знал, как их ругать, – мне бы легче было. Ну, чего они за душу тянут? Как это по-немецки? Warum meine Seele [7 - Почему моя душа… (нем.)]… Черт знает, – что! Еще сам дураком окажешься. Ну, чего они бродят, как сонные мухи! Warum sie wie… wie sie… eine Fliege, die will schlafen… [8 - Почему они как… как они… птица, которая хочет спать… (нем.)] Ну, вот, видите! Круглая ерунда получается! Господи! Ведь ругают же их как-нибудь? Где бы это узнать? В посольстве, что ли?
   Я стала успокаивать его, как могла.
   Говорила, что есть хлеб – это предрассудок земледельческой страны, что и предки наши (в обезьяньем периоде) обходились совсем без соли и были куда здоровее нас.
   Он успокоился, но долго и горько жаловался на немецкий обиход.
   – Я у них спрашиваю: «Откуда икра, – астраханская, что ли?» – «Нет, – говорят, – мы ее прямо из Малосола выписываем. И тычет карту „russischer Kaviar Malossol“ [9 - Малосольная русская икра (нем.).]. Хвастуны пошлые! Вчера велел хлеба подать, – жду-жду, взглянул ненароком на улицу, а он, этот самый хлебник-то, под моим же окном на велосипеде катается. Если это не бесстыдство, то укажите мне, где оно, прошу вас!
   В глубокой задумчивости окончил он свой обед и, выходя из комнаты, столкнулся с лакеем, несшим ему хлеб и соль. Дакей с достоинством поставил все на стол, точно и не видел, что гость уже ушел.
   А тот горько усмехнулся и сказал:
   – И он же меня еще и презирает! Уж верьте совести!
   – Warum sie… Wie… sie… [10 - Почему они… Как… они… (нем.)] – вдруг вскинулся он на лакея, но тотчас же оборвал свою горячую речь.
   – Тьфу! Разве эта харя способна понимать по-человечески?

Читать: 
Тэффи Письма издалека (1910): КУРОРТ, ВОДА, ДОКТОР, БОЛЬНОЙ, МУЗЫКА
---------------

Тэффи — Надежда Александровна Бучинская
Тэффи — Надежда Александровна Бучинская (1872-1952),
(девичья фамилия — Лохвицкая) — русская писательница и поэтесса, мемуарист, переводчик.
Из сборника «Юмористические рассказы. Том 2».

Юмористические рассказы. Кн. 1. — Спб.: Шиповник, 1910
Курорт

Юмористические рассказы. Кн. 2. — СПб.: Шиповник, 1911

Письма издалека  (1911)
Путешествие
Курорт
Вода
Доктор
Больной
Музыка
Русские
Лакей



Комментариев нет: