понедельник, 12 марта 2018 г.

Владимир Маяковский о Крыме.

Владимир Маяковский о Крыме.
Владимир Маяковский и Лиля Брик на отдыхе в Крыму. 1926 г

Владимир Маяковский любил отдыхать в Крыму, он объездил полуостров вдоль и поперек. Поэт посвятил Крыму тринадцать стихотворений, написанных здесь же, в Крыму.

Впервые Маяковский приехал в Крым 27 декабря 1913 г. вместе с поэтом Игорем Северянином по приглашению местного поэта-футуриста Вадима Баяна.

В следующий раз Маяковский приехал в Крым только через 11 лет, в 1924-м, когда полуостров только отстраивал новую систему санаторного лечения в первые годы становления советской власти, еще пока воспеваемой поэтом: «Чудеса» о встрече с «мужиками-санаторниками» в «царевых дворцах» – первом в мире «Крестьянском курорте – Ливадия». В стихотворении «Крым» в 1928 г. поэт не только рассказывает о строительстве нового Крыма, в котором «рабочий Крыма надевает стихиям железобетонный намордник», но и настоятельно рекомендует не называть Крым «Красной Ниццей» и «Всесоюзной здравницей» утверждая, что «Не с чем нашему Крыму сравниваться!». Однако уже в следующем стихотворении из Крыма «Земля наша обильна», где он пробыл почти два месяца в 1928 году поэт устал от советского сервиса. «О, до чего же всего у нас много, и до чего же ж мало умеют!

На юге Маяковский бывал ежегодно, хотя ни Крым, ни Кавказ не были для него просто курортом. «Отдыхать некогда!» –говорил он.

«Маяковский, выезжая отдыхать на юг, менял там свой режим — подолгу лежал на солнце, вел размеренную жизнь, но для головы, для мозга он режима не менял. Он продолжал работать, продолжал обдумывать свои новые произведения. И даже нередко выступал перед публикой с чтением своих стихов. Это был, конечно, не отдых», 
 Михаил Зощенко.



Владимир Маяковский о Крыме.
Владимир Маяковский и Лилия Брик  в Евпатории

Крым


Хожу,
      гляжу в окно ли я –
цветы
       да небо синее,
то в нос тебе
               магнолия,
 то в глаз тебе
                глициния.

На молоко
           сменил
                 чай
в сияньи
         лунных чар.
И днем
       и ночью
              на Чаир¹
вода
     бежит, рыча.

Под страшной
             стражей
                    волн-борцов
глубины вод гноят
повыброшенных
              из дворцов
                        тритонов³ и наяд³.
А во дворцах
              другая жизнь:
насытясь
         водной блажью,
иди, рабочий,
              и ложись
 в кровать
           великокняжью.

Пылают горы-горны,
и море синеблузиггся.
Людей
      ремонт ускоренный
в огромной
            крымской кузнице.

1927 г.

Крым. Впервые – газета «Комсомольская правда», М., 192719 июня

Примечание


¹Парк Чаи́р   памятник садово-парковой архитектуры Крыма, расположенный в поселке Гаспра.
²Тритоны и ³наяды – персонажи древнегреческой мифологии.

Чудеса 

Как днище бочки,
                 правильным диском
стояла
       луна
            над дворцом Ливадийским.
Взошла над землей
                  и пошла заливать ее,
и льется на море,
                  на мир,
                          на Ливадию.
В царевых дворцах¹ 
                    мужики-санаторники.
Луна, как дура,
                почти в исступлении,
глядят
       глаза
             блинорожия плоского
в афишу на стенах дворца:
                         «Во вторник
выступление                                                     
товарища Маяковского».²

Сам самодержец,
                здесь же,
                          рядом,
гонял по залам
               и по биллиардам.
И вот,
       где Романов
                   дулся с маркёрами,
шары
     ложа
          под свитское ржание,
читаю я
        крестьянам
                   о форме
стихов 
         и о содержании.
Звонок.                                     
        Луна
             отодвинулась тусклая,
и я,
     в электричестве,
                      стою на эстраде.
Сидят предо мною
                 рязанские,
                            тульские,
почесывают бороды русские,
ерошат пальцами
                русые пряди.
Их лица ясны,
              яснее, чем блюдце,
где надо  хмуреют,
                    где надо 
                               смеются.
Пусть тот,
           кто Советам
                       не знает цену,
со мною станет
               от радости пьяным:
где можно
          еще
              читать во дворце 
что?
     Стихи!, 
             Кому?                 
                   Крестьянам!
Такую страну
             и сравнивать не с чем,
где еще
        мыслимы
                подобные вещи?!
И думаю я
          обо всем,
                    как о чуде.
Такое настало,
               а что еще будет!
Вижу:
      выходят
              после лекции
два мужика
           слоновьей комплекции.
Уселись
        вдвоем
               под стеклянный, шар,
и первый
         второму
                 заметил:
 Мишка,
         оченно хороша 
эта
    последняя
              была рифмишка.
И долго еще
            гудят ливадийцы
на желтых дорожках,
                    у синей водицы.

1927 г.
Чудеса! Впервые - газ. «Рабочая Москва», М., 1927, 28 сентября.

Примечания: 

¹В 1925 году В Ливадии открылся крестьянский санаторий. На арке ворот, там, где раньше было написано «Ливадия – имени его императорского величества», появилась новая надпись: «Крестьянский курорт – Ливадия».

²...в афишу на стенах дворца «Во вторник выступление товарища Маяковского...» – Выступление Маяковского в Ливадийском дворце в Крыму, в бывшей летней резиденции царя, состоялось 22 августа 1927 года.


Крым


И глупо звать его
                 «Красная Ницца»,
и скушно
        звать
             «Всесоюзная здравница».
Нашему
      Крыму
           с чем сравниться?
Не с чем
        нашему
              Крыму
                   сравниваться!
Надо ль,
       не надо ль,
                  цветов наряды–
лозою
     шесточек задран.
Вином
     и цветами
              пьянит Ореанда¹,
в цветах
        и в вине –
                  Массандра².
Воздух –
        желт.
             Песок –
                    желт.
Сравнишь –
          получится ложь ведь!
Солнце
      шпарит.
             Солнце –
                     жжет.
Как лошадь.
Цветы
     природа
            растрачивает, соря –
для солнца
          светлоголового.
И все это
         наслаждало
                   одного царя!
Смешно –
        честное слово!
А теперь
        играет
              меж цветочных ливней
ветер,
      пламя флажков теребя.
Стоят санатории
               разных именей:
Ленина,
       Дзержинского,
                    Десятого Октября.
Братва –
        рада,

надела трусики.
Уже
   винограды
закручивают усики.
Рад
   город.
При этаком росте
с гор
     скоро
навезут грозди.
Посмотрите
          под тень аллей,
что ни парк –
             народом полон.
Санаторники
           занимаются
                     «волей»,
или
   попросту
           «валяй болом».
Винтовка
        мишень
              на полене долбит,
учатся
      бить Чемберлена³.
Целься лучше:
             у лордов
                     лбы
тверже,
      чем полено.
Третьи
      на пляжах
               себя расположили,
нагоняют
        на брюхо
                бронзу.
Четвертые
         дуют кефир
                   или
нюхают
      разную розу.
Рвало
     здесь
          землетрясение⁴
                       дороги петли,
сакли
     расшатало,
               ухватив за край,
развезувился⁵
            старик Ай-Петри⁶.
Ай, Петри!
          А-я-я-я-яй!
Но пока
       выписываю
                эти стихи я,
подрезая
        ураганам
                корни,
рабочий Крыма
             надевает стихиям
железобетонный намордник.

Примечание
Крым. Впервые – газ. «Комсомольская правда», М., 1928, 25 сентября.
Написано в Алупке 25 июля 1928 года.

Примечания:
¹Ореанда, ²Массандра — поселки около Ялты, славящиеся виноделием.

³Чемберлен Остин (1863—1937) — министр иностранных дел Англии в 1924—1929 гг. Проводил антисоветскую политику. 

⁴В сентябре 1927 г. в Крыму было сильное землетрясение.

⁵Развезувился — то есть уподобился Везувию (гора-вулкан в Италии, близ Неаполя).

⁶Ай-Петри — одна из вершин главной гряды Крымских гор.

Евпатория  

Владимир Маяковский и Лилия Брик  в Евпатории
В.Маяковский, Л.Брик. Еватория

Чуть вздыхает волна,
                    и, вторя ей,
ветерок
       над Евпаторией.
Ветерки эти самые
                 рыскают,
гладят
      щеку евпаторийскую.
Ляжем
     пляжем
           в песочке рыться мы
бронзовыми
          евпаторийцами.
Скрип уключин,
              всплески
                      и крики –
развлекаются
            евпаторийки.
В дым черны,
            в тюбетейках ярких
караимы
       евпаторьяки.
И сравнясь,
           загорают рьяней
москвичи –
          евпаторьяне.
Всюду розы
          на ножках тонких.
Радуются
        евпаторёнки.
Все болезни
           выжмут
                 горячие
грязи
     евпаторячьи.
Пуд за лето
           с любого толстого
соскребет
         евпаторство.
Очень жаль мне
              тех,
                 которые
не бывали
         в Евпатории.


Написано 3 августа 1928 года во время пребывания в Евпатории.
Евпатория. Впервые – газета «Вечерняя Москва», 1928,
13 августа.


Земля наша обильна


Я езжу
      по южному
               берегу Крыма,-
не Крым,
        а копия
               древнего рая!
Какая фауна,
           флора
                и климат!
Пою,
    восторгаясь
               и озирая.
Огромное
        синее
             Черное море.
Часы
    и дни
         берегами едем,
слезай,
       освежайся,
                ездой уморен.
Простите, товарищ,
                  купаться негде.
Окурки
      с бутылками
                 градом упали–
здесь
     даже
         корове
               лежать не годится,
а сядешь в кабинку –
                    тебе
                        из купален
вопьется
        заноза-змея
                   в ягодицу.
Огромны
       сады
           в раю симферопольском,-
пудами
      плодов
            обвисают к лету.
Иду
   по ларькам
             Евпатории
                      обыском,–
хоть четверть персика!–
                       Персиков нету.
Побегал,
        хоть версты
                   меряй на счетчике!
А персик
        мой
           на базаре и во поле,
слезой
      обливая
             пушистые щечки,
за час езды
           гниет в Симферополе.
Громада
       дворцов
              отдыхающим нравится.
Прилег
      и вскочил от кусачей тоски ты,
и крик
      содрогает
               спокойствие здравницы:
– Спасите,
          на помощь,
                    съели москиты!–
Но вас
      успокоят
              разумностью критики,
тревожа
       свечой
             паутину и пыль:
«Какие же ж
           это,
               товарищ,
                       москитики,
они же ж,
         товарищ,
                 просто клопы!»
В душе
      сомнений
              переполох.
Контрасты –
           черт задери их!
Страна абрикосов,
                 дюшесов
                        и блох,
здоровья
        и
         дизентерии.
Республику
          нашу
              не спрятать под ноготь,
шестая
      мира
          покроется ею.
О,
  до чего же
            всего у нас много,
и до чего же ж
              мало умеют!

Примечание
Земля наша обильна. Впервые – газета «Комсомольская правда», М., 1928, 23 августа.
«Земля наша обильна» – измененная цитата из стихотворения А. К. Толстого «История государства российского от Гостомысла до Тимашева» (у А. К. Толстого: «Земля была обильна», «Земля, как есть, обильна»).

Небесный чердак


Мы пролетали,
             мы миновали
местности
         странных наименований.
Среднее
       между
            «сукин сын»
и между
       «укуси» – 
Сууксу¹
      показал
             кипарисы-носы
и унесся
        в туманную синь.
Го-
   ра.
Груз.
     Уф!
По-
   ра.
Гур-
    зуф.
Станция.
        Стала машина старушка.
Полпути.
        Неужто?!
Правильно
         было б
               сказать «Алушка»,
а они, как дети – 
                 «Алушта».
В путь,
       в зной,
крутизной!
Туда,
     где горизонта черта,
где зубы
        гор
           из небесного рта,
туда,
     в конец,
            к небесам на чердак,
на – 
    Чатырдаг².
Кустов хохол
            да редкие дерева
Холодно.
        Перевал.
Исчезло море.
             Нет его.
В тумане фиолетовом.
Да под нами
           на поляне
радуги пыланье.
И вот
     умолк
          мотор-хохотун.
Перед фронтом
             серебряных тополей
мы
  пронеслись
            на свободном ходу
и
 через час – 
            в Симферополе

Небесный чердак. Впервые – газ, «Ленинградская правда», 1928, 21 октября (с подзаголовком «Пейзажный отдыхательный стих»).

Примечание

¹Сууксу – мыс на Южном берегу Крыма.

²Чатырдаг – платообразный массив в Главной гряде Крымских гор.

Из книги воспоминаний  П. И. Лавута «Маяковский едет по Союзу» 


Маяковского спрашивали:

– Почему вы так много выступаете на курортах? Это пахнет гастролерством.

– У товарищей неправильный взгляд на курорты. Ведь сюда съезжаются со всего Советского Союза. Тебя слушают одновременно и рабочие, и колхозники, и интеллигенты. Приходят люди из таких мест, куда ты в жизни не попадешь. Они разъедутся по своим углам и будут пропагандировать стихи, а это - моя основная цель. Почему-то существует еще до сих пор неправильное мнение о курортах: как будто там отдыхают только привилегированные люди. Посмотрите, кто теперь в домах отдыха и санаториях. Вот для них я и выступаю и думаю, что делаю неплохое дело.

В Ялте я показал Владимиру Владимировичу выписку из протокола заседания СНК Крыма. Это было в 1927 году.

Он обрадовался:

– До чего приятно! Специально слушают в Совнаркоме! О чем? Об освобождении лекций Владимира Маяковского от налогов! Постановили... Что постановили? Принимая во внимание агитационно-пропагандистское значение... освободить! Дайте еще раз посмотреть! Поймите – это сильно. Значит, я нужный поэт.



Источник:

Маяковский В.В. «Собрание сочинений в двенадцати томах»
 – Москва: Правда, 1978 


В четвертый том вошли стихотворения В. Маяковского, написанные 1928 году.


В пятый том вошли стихотворения В. Маяковского, написанные 1928 году.

Фото: открытые источники. 

Комментариев нет: